Литургический год 2017-2018 \ Размышления над Словом Божьим \ Воскресный цикл B

 

ЛИТУРГИЧЕСКАЯ ТЕТРАДКА

Третье воскресенье Великого Поста

 

Новый закон и новый храм

 

Исх 20, 1-17; Пс 19(18), 8.9.10.11; (Пр.: Ин 6, 68b); 1 Кор 1, 22-25; Ин 2, 13-25

 

            Сегодня мы вернемся к теме, которой уже касались ранее: к различию между религией и верой. Данной проблемой проникнуты все чтения сегодняшнего воскресенья. Под «религией» мы подразумеваем то, что человек делает для Бога. Чувство „fascinosum et tremendum“ (т. е. ощущение того, что очаровывает и ужасает нас) нередко приводило людей к созданию различных форм религии, строительству храмов и принятию религиозных законов. В этих случаях религия выражала религиозный опыт человека. Подобная религиозность может отклоняться от истинного благочестия и принимать форму суеверия или фанатизма, что нередко случается в «народном благочестии». Так возникает обширная система обрядов, законов и общественного регламента, порожденная религиозным чувством человека, управляемым исключительно его сознанием. В этом случае существует опасность, что каждый человек на основании своих субъективных представлений создаст собственное представление о Боге, собственную мораль, а стало быть - и собственную религию. В Священном Писании подобный подход резко критикуется, поскольку Священное Писание не прокладывает пути, по которому человек приближается к Богу, а проповедует откровение Бога, идущего навстречу человеку и дарующего ему Себя. Человек же должен «уверовать», то есть, принять  Божий замысел и Божий  дар.

 

Критика храма

 

            В сегодняшнем Евангелии мы видим Иисуса в Иерусалимском храме среди «продавцов волов, овец и голубей» и «сидевших в храме меновщиков денег». Приближался праздник Пасхи – подходящий случай для огромной ежегодной ярмарки, начинавшейся за три недели до Пасхи. Иисус сделал бич из веревок, тем самым исполнив жест Мессии. Ибо люди считали, что Мессия придет, дабы «бичом наказать» пороки грешников. Иисус с бичом в руке «выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул», обвинив их, что они превратили «дом Отца Его в дом торговли».

            Данное последнее предложение содержит ключ к истолкованию всего события. Народное благочестие создало вокруг храма целую экономическую систему с обширной сферой торговли, ставшей причиной большой несправедливости и угнетения людей. Одни люди обогащались за счет угнетения остальных. Великие иудейские праздники стали поводом для весьма большого движения капитала. И все это осуществлялось под прикрытием религиии. На самом деле, верховным богом для иерусалимских религиозных предводителей и торговцев были деньги. Религиозные обряды и сам храм для них стали поводом для зарабатывания денег. Богослужение превратилась в орудие прибыли и возрастающей социальной несправедливости, Кроме того, подобное поведение искажало представление о Боге. Людям внушалась мысль, что Бог чересчур требователен, что Он пользуется человеком и требует для Себя все больших и трудоемких жертв и даров. Так возникал образ корыстолюбивого и требовательного Бога, расположение Которого человек должен был снискать  щедрыми жертвами, если хотел избежать Божиих  наказаний. Все встало с ног на голову: исказилось понятие о Боге, а торжественное Богослужение превратилось в орудие для удовлетворения эгоистических интересов и угнетения беднейших слоев общества.

            Иисус не смиряется с подобным положением дел и изгоняет из Храма торговцев вместе со скотом. Более того, в беседе с предводителями иудейского народа Иисус высказывается против самого храма: «Разрушьте храм сей, и Я в три дни воздвигну его». Евангелист Иоанн отмечает: «Он говорил о храме тела Своего».  Иисус  положил конец религии, воспринимающей Бога как господина и эксплуататора, использующего человека, который из страха перед Божиим наказанием взывает к идолу-деньгам вместо истинного Бога. Иисус говорит о «доме Своего Отца». То есть, Бог – не господин, а Отец, дарующий жизнь и не желающий эксплуатации других людей. Отношение к Богу отныне основывается не на приведении человека в «священный» ужас, а на глубоком, интимном доверии детей своему Отцу. «Религия» из системы, в которой люди что-либо дают  Богу, превращается в переживание Божией отцовской любви. Больше нет единственного священного места - храма, поскольку отныне «местом» Божия присутствия  является Сам Иисус. В Иисусе присутстует Бог, дарующий людям Самого Себя .

            Строительство Иерусалимского храма было дорогостоящим коммерческим мероприятием, длившимся сорок шесть лет. Но Сам Бог способен в течение трех дней воздвигнуть новый храм - тело Воскресшего Иисуса. И этот храм становится окончательным, нетленным и вечным, поскольку он построен руками не человека, а Бога.

            Поступок Иисуса вызвал восхищение в толпе народа, и многие «уверовали в Его  имя», то есть, «во имя», приобретенное Им среди людей благодаря Своим действиям в храме. Однако Иисус считал такую реакцию поверхностной и «не вверял Себя им, потому что знал всех» Люди видели в Иисусе реформатора, революционера, выступающего против существующих  учреждений, и ожидали, что Он создаст более рациональную и человечную «систему». Но предложение Иисуса было гораздо более радикальным, всецело отличаясь от человеческих чаяний.

 

Закон и мудрость

           

            Заповеди в перспективе «религии» воспринимаются как «случай» служения, то есть - действий человека. Вопреки этому подходу, первое чтение учит нас распознавать в Декалоге, т. е. в Десяти заповедях, «слова» откровения Божьего (Исх 20, 1). Бог, давший нам заповеди - не какой-либо взыскательный господин, а Бог - Спаситель и Освободитель, как очевидно из пролога к Десяти заповедям: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства». Бог дарует Своему народу свободу, а затем дает заповеди, позволяющие эту свободу обеспечить. Соблюдая заповеди и принимая их с верой как Божие слово, человек принимает участие в свободе, дарованной Богом. Приведенный выше пролог является не только «шапкой» Десяти Заповедей, но и принципом Декалога: каждая заповедь должна толковаться в свете освобождения, данного Богом, и как «путь» к подлинной свободе. В этом смысле соблюдение заповедей является не платой, которую следует заплатить взыскательному Богу-господину, а благодарным сыновним послушанием Отцу, ведущему нас по пути свободы. А заповеди, касающиеся отношения к ближнему, мы должны понимать, как если бы Бог сказал: «позволь, чтобы свобода, полученная тобой от Бога, касалась и твоих ближних. Поделись данной тебе свободой с ближними, поступая в течение жизни так, чтобы освободить их». Псалом-респонсорий повторяет эту идею: «Господи, ты имеешь слова вечной жизни». Божии слова - не «предписания» в юридическом смысле, а «обращения, призывы» принять жизнь, которую нам дает Бог, и осуществлять их в нашем поведении.

            Фрагмент Послания святого апостола Павла к  Коринфянам также рассматривает проблему различия между религией и верой. Иудеи требуют от религии знамения, Эллины же ищут в ней мудрость. В обоих случаях речь идет о человеческой инциативе. «Требовать знамения» означает сотворить из Бога собственное орудие, испытывать Его, манипулировать Им, как нам захочется. «Искать мудрость» в понимании Эллинов (греков) - отрицать смысл жизни, открытый кем-либо другим, и искать его самостоятельно. Пред Лицом Распятого Христа, спасающего только верой, подобная религия терпит поражение. 

 

---

 

«Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном использовании материалов необходима ссылка на ресурс. Все материалы и произведения используются исключительно в некоммерческих целях. Ответственность за несанкционированное копирование и коммерческое использование любых материалов несут лица и организации, неправомочно использовавшие опубликованные на данном ресурсе материалы или произведения для извлечения прибыли».

 

Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве
Культурная и просветительская деятельность в Кафедральном соборе
Show More